English


Автор проекта:
Марина В. Воробьева


Эмили Кирнс

<Шакти: сила и пол>

Поскольку миф не существует в чистой форме и всегда сопровождается теологическими спекуляциями, то богини являются не только супругами богов, но и символами философских категорий, отражающих взгляд на мир вообще и на противопоставление полов в частности. В модели Шива — Парвати/Кали отражается не только бессознательное чувство взаимосвязи полов, но и сознательное размышление о природе божественного. Метафорические термины, в которые облечена эта мысль, в конечном итоге оказываются производными от социальных норм. Потому для изучения мифов необходимо иметь представление об основных теоретических конструкциях индийской философии.

Зыбкость границ, отделяющих одно божество от другого, их взаимодополняемость демонстрируются в первую очередь на примере Парвати, которую часто отождествляют с просто Богиней (Деви). Под именем Парвати она фигурирует как подчиненная супруга (264) Шивы в шиваистском направлении индуизма. Шива вечен, он не рождается и не умирает; Парвати же подвержена рождению и смерти — первая жена Шивы. Сати, после ритуального самосожжения возродилась в образе дочери царя гор (отсюда и ее имя). В пуранах практические детали обряда и абстрактные теологические понятия объясняет Шива, а Парвати прилежно внимает словам наставника и задает вопросы. Иногда ее внимание чем-то отвлекается, и тогда Шива порицает ее и в качестве наказания заставляет родиться на земле. Ей присущи и другие человеческие слабости; раздражительность, самолюбие, чувство ревности и желание иметь детей, которые чужды Шиве, “великому аскету”.

Но Парвати, конечно же, не простая земная женщина. В иконографии существует изображение половины ее тела, слившейся с половиной тела Шивы, — Ардханаришвара — “господин, наполовину женщина”. В данном случае она тоже до некоторой степени находится в подчиненном положении, потому что расположена слева и не называется “богиней, наполовину мужчиной”, но этот образ говорит о многом. Шива и Парвати вместе представляют собой два нераздельных аспекта реальности, выходящих за рамки конкретного божества. Шива рассматривается как нерасчлененное, неактивное Существование, воплощающееся в фигуре медитирующего аскета (или йога); Парвати, или, скорее, Богиня в абстрактной схеме, представляет собой действие и различие, известное под названием “шакти” — “сила” (от “шак” — “быть способным”). “Если Шива соединяется с “шакти”, то он может творить (“шактах”); если же нет, то не способен даже пошевелиться”, — таковы начальные строки “Саундарьялахари” (“Волна красоты”), гимна, приписываемого философу Шанкаре и сочиненному на юге Индии между 800 и 1400 г. н.э.

Таким образом, мир, каким мы его воспринимаем непосредственно чувствами, создан Шакти, то есть Богиней, в противоположность утверждению вед (хотя это объяснение иного плана, и оно не обязательно должно противоречить данным вед). Шива — образ конкретный (хотя иногда встречается и средний род — (265) “шивам”), а шакти — понятие абстрактное, которое может быть представлено как его свойство. Иногда эта концепция переносится и на других богов, так что каждый из них наделяется своей шакти, воплощаемой в образе его супруги. Иногда отношения между ними становятся симметричными, и Шива даже может рассматриваться как аспект шакти, точно так же, как шакти является аспектом Шивы. В любом случае было бы ошибкой считать, что абстрактная и конкретная концепции шакти взаимоисключающи. Даже когда само абстрактное понятие шакти делят на разные подтипы, они могут получить вполне конкретное воплощение: так, две жены Мурутана (тамильский вариант Сканды/ Карттикеи) представляют собой шакти знания и шакти действия.

Представление о Богине как “шакти” тесно связано с представлением о Богине как о “майе”. Этот термин трудно точно перевести на другие языки, но он так же, как и “шакти”, указывает на мир в его многообразии. Майя может скрывать истину о том, например, что все в мире едино, или что “я” — это не только тело и ум. Потому это слово часто переводят как “иллюзия”; но оно отражает и реальное разнообразие окружающего пространства. Женские коннотации не обязательны; когда в “Бхагавадгите” Кришна говорит, что майя скрывает истину от непосвященных и приводит вселенную в движение, он не имеет в виду никакого конкретного воплощения. В некоторых философских школах “майя” обозначает совокупность материальных объектов и чаще передается словом “пракрити” (материя, природа), которой противостоит “пуруша”. В санскрите пуруша, как и в некоторых других языках, объединяет понятия “человек” и “мужчина”, а оппозиция пуруша—пракрити в некотором смысле соответствует европейскому противопоставлению дух—материя. Вполне естественно, что в индуизме она метафорически выражается в женском и мужском аспектах Бога (или Существования) и, следовательно, соотносится с Шивой и шакти.

Некоторые философские школы признают единство и равноценность этих двух принципов. Однако, поскольку неразделенное Существование стоит по (266) своей природе выше всех бренных форм, то шакти, особенно в виде майи и пракрита, несут некоторый негативный смысл. Они замедляют или нарушают духовное развитие, что до некоторой степени отражает представление, будто женщины могут только помешать мужской деятельности. Но все же благодаря шакти, майе и пракрити существует этот мир во всем его многообразии. Следуя давней традиции, современные сочинители религиозных песен называют Богиню наивысшей шакти и наивысшей майей, восхваляя ее величие и доброту.

Восхваления такого рода подводят нас к восприятию Богини как наивысшей силы, оторванной от противопоставления бог-супруга, и к представлениям о том, что высшая реальность в конечном итоге является началом женским. В этом смысле она вбирает в себя представления о всех богинях индийского пантеона: ее называют Махакали. Махалакшми и Махасарасвати, что отражает концепцию тримурти основных богов. В противоположность активным положительным качествам Богини, мужские качества считаются в какой-то степени отрицательными и пассивными. Иконографическое воплощение эта идея получает в образе Кали, попирающей тело Шивы:

Ты танцуешь боевой танец на сердце Шивы,

Гирлянда из голов отскакивает

От твоих плотных бедер.

Отрубленные руки у тебя вместо пояса.

Детские тела приколоты к ушам...

...Эти ступни, от крови становящиеся только краше...

(Рампрасад Сен, № 58).

Здесь роли богов поменялись — теперь у женщины четыре руки, а у мужчины — две, и он находится в подчиненном положении. Поза Кали обозначает власть, она скорее не любовница (хотя встречается и изображение полового акта Шивы с Кали, где она находится наверху), а торжествующая победительница или даже разрушительница, потому что из контекста ясно, что Шива — это труп, который собрались сжигать на погребальном костре. Однако некоторые

(267) жесты указывают на более мирные намерения. Правой рукой, хотя и обагренной кровью, она разгоняет страхи, а ноги обозначают не только победу, но милосердие и покровительство. Попирание ногой сердца можно интерпретировать как самоотдачу почитателя в поисках божественного покровительства. Эта пара противоположна модели Шива—Парвати, где роль преданной почитательницы играет женщина. Следует обратить внимание и на то, что труп изображен с эрегированным фаллосом. В трупе это довольно неожиданно в любом случае — воспринимать ли это с “естественных” позиций или исходя из того, что фаллос Шивы означает не возбуждение, а сдерживание и контроль над семенем. Популярное изречение гласит, что без Богини Шива был бы всего лишь трупом (“шива”), так что поначалу вообще неясно, почему в ее присутствии он изображен в виде трупа. Вполне возможно, что Кали обладает не только разрушительными, но и созидательными способностями; тогда в данном случае Шива может готовиться к воскресению из мертвого тела. Это изображение уравновешивает в себе грозные и благие черты Кали, и, вне всякого сомнения, главная здесь — она.

Перед шактистами, поклонниками Богини, встала задача: объяснить, почему наряду с мифами о ее превосходстве и силе существуют и мифы о ее подчиненном положении, как в случае с Парвати. Традиционный подход к решению этой проблемы отсылает к понятию “лила” — божественной игры, развлечения, — которое применяется и в других теологических построениях. Боги не связаны законами необходимости, поэтому все их поступки, создающие разнообразие мира, имеют в основе проявление свободной воли. Все, что они делают, — исключительно ради развлечения. Божественной игрой объясняют также поступки Вишну, снисходившего на землю и воплощавшегося в земных существах. Такова и всевластная Деви — играя, она иногда принимает покорный и подчиненный вид. Как и Кришна, она рождается в облике Сати от земной женщины, а в виде Парвати — от второстепенных богов. Подобно Кришне, в детстве она объединяла в себе черты существа Высшей Реальности и (268) обычного ребенка-проказника. Поэт Рампрасад Сен описывает, как она в приступе своенравия потребовала луну с неба и успокоилась только после того, как ей в зеркале показали ее собственное отражение, “посрамляющее миллионы лун”. Женой бога Шивы она стала тоже по правилам игры. Подчиненное (269) положение Деви принимает по своей прихоти; ее высшая власть от этого нисколько не умаляется.

Менее теологическое и более мифологическое объяснение встречается на “сельском уровне” во многих регионах южной Индии. В начале была Богиня (ее называют разными именами). Она отложила яйцо, из которого появились Брахма, Вишну и Шива. На ее желание совокупиться с ними они ответили отказом, объяснив, что это было бы кровосмешением. Впоследствии Шива согласился, но при условии, что она дарует ему третий глаз. Богиня согласилась и вместе с глазом потеряла свою власть. Этот миф, существующий во множестве вариантов, объясняет не только наличие противоположности полов, отражающей взаимоотношения мужских и женских богов, но и несоответствие местной культовой практики (поклонение богиням — Эламман, Мариямме и др.) общераспространенным культам богов с санскритскими именами. Он уравнивает" в правах Богиню с мужскими богами и местный культ со всеобщими обрядами (местные жители при этом продолжают поклоняться пораженной Богине). Такие представления интересны как попытка объяснить противоречия, возникающие при почитании Богини в качестве наивысшего бога. На практике власть женщинам не принадлежит. Отражает ли “божественное” земные социальные нормы или находится за их пределами?

Источник: Э. Кирнс. Индийские мифы/ Женщины в легендах и мифах/ Пер. с англ. О. Перфильева. – М., "Крон-Пресс", 1998. С. 260-269.

Назад

Copyright © 2003-2012 Upelsinka's Page