English


Автор проекта:
Марина В. Воробьева


Гимн Деметре

[Примечание: этот составленный примерно в седьмом веке до н. э. гомеровский гимн многие последующие века служил каноническим гимном элевсинских мистерий]

Я начинаю песнь о длинноволосой Деметре, ужасной богине, о ней и о её похищенной Аидом дочери с чудесными ступнями, отданной ему всевидящим Зевсом громовержцем. Помимо Деметры, госпожи золотого меча и восхитительных плодов, она играла с пришедшими из глубин дочерями Океана; они собирали цветы на мягких лугах – розы и крокусы и прекрасные фиалки, ирисы, а также гиацинты и нарциссы, которые по воле Зевса произвела Земля, чтобы доставить радость многим и быть ловушкой цветущим девам – удивительные, сияющие цветы. Вид их приводил в трепет и бессмертных богов, и смертных людей: сто соцветий росло из корня его, распространяя сладчайший запах, так что небеса и вся земля и соль морская смеялись от радости. И дева в изумлении протянула обе руки, чтобы взять эту чудесную игрушку; но широкая тропа земли разверзлась на равнинах Ниса и Повелитель Сонма Многих [1] появился оттуда перед ней со своими бессмертными конями – сын Хроноса, у которого много имён.

Он усадил сопротивляющуюся девушку на свою колесницу и увёз её оплакивающей свою долю. Потом она пронзительным голосом стала звать своего отца – великого и прекрасного сына Хроноса. Но никто из бессмертных богов или смертных людей не услышал её голоса, не услышали её и богатые плодами маслины: лишь дочь Персея Геката, у которой было мягкое сердце и яркий головной убор, услышала девушку из своей пещеры, а ещё господин Гелиос, умный сын Гипериона, услышал её, когда она взывала к своему отцу, сыну Хроноса. Но он остался безразличен, сидя вдали от других богов и принимая жертвы смертных в своём храме, где многие молились. Итак, этот сын Хроноса со многими именами, повелитель и правитель множеств, уводил её на своей бессмертной колеснице с разрешения Зевса – дочь его собственного брата, не желавшую идти с ним.

[Строка 33] Но пока она – богиня – всё ещё видела и землю, и звёздное небо, и быстротечное море, где множиться рыба, и лучи солнца, и пока она надеялась увидеть свою дорогую мать и племена бессмертных богов, - надежда успокаивала её тревожащееся сердце … а высоты горные и глубины морские звенели её бессмертным голосом, и её царственная мать услышала её.
Горькая боль охватила её сердце, и она разорвала покров своих божественных волос своими милыми руками: она сбросила с плеч свою мантию и дикой птицей понеслась над твёрдой землёй и мягким морем на поиски своего ребёнка. Но никто не говорил ей правды, ни боги, ни смертные люди; птицы предзнаменований не принесли ей правдивых вестей. Девять дней царственная Деметра обыскивала землю с пылающими факелами в руках; горе её было так сильно, что она не вкушала амброзии и сладкого нектара, не орошала своего тела водой. Но когда пришёл десятый просветляющий рассвет, ей встретилась Геката с факелом в руке: она принесла ей вести:

«Царственная Деметра, управляющая временами года и дающая хорошие дары, что за бог небес или смертный человек украл Персефону и покрыл скорбью твоё сердце? Я слышала голос, но глаза мои не видели, кто это был. Но я честно и сразу говорю тебе всё, что знаю».

[Строка 59] Так сказала Геката. А длинноволосая Рея не ответила ей, но поспешила вместе с ней, сжимая в руках пылающие факелы. И пришли они к Гелиосу, стражу богов и людей, и встали перед его лошадьми, и яркая богиня вопросила: «Гелиос, уделишь ли ты внимание мне, богине, если я хоть раз радовала твоё сердце и твой дух своими словами или делами. В бесплодном воздухе услышала я леденящий душу крик своей дочери, сладкого ростка моего тела, чудесной на вид, крик жестоко захваченной; хотя глаза мои не видели ничего. Но ты смотришь своими лучами из яркого верхнего воздуха на всю землю и на всё море, так скажи же мне о моём дорогом ребёнке, видел ли ты её где-нибудь и что за бог или смертный жестоко, против её воли и против моей захватил её и убежал».

Так она сказала. А сын Гипериона ответил ей: «Царица Деметра, дочь длинноволосой Реи, я скажу тебе правду; ведь я глубоко почитаю тебя и сожалею твоей дочери с чудесными ступнями. Никого среди бессмертных богов нельзя винить, кроме собирающего тучи Зевса, который отдал её Аиду, брату её отца, чтобы она стала его покорной женой. И Аид взял её и громко кричащую увёз на своей колеснице в царство мглы и сумрака. Но, богиня, удержи свой плач и останови неослабный бесполезный гнев: Аид, правитель множеств, не неподходящий муж твоему ребёнку среди бессмертных богов, ведь он твой брат и родился в том же роде. А ещё, для чести, он обладает той третьей частью, которую получил во время первого разделения, он назначен господином тех, среди кого живёт».

Так он сказал и позвал лошадей, и по его зову, они быстро умчались и унесли стремительную колесницу, как длиннокрылые птицы.

[Строка 90] Но горе даже большее и жестокое охватило сердце Деметры, а впоследствии она так разгневалась на темноликого сына Хроноса, что избегала собрания богов на высоком Олимпе и ходила в города и богатые поля людей, надолго обезображивая свои формы. И никто из людей и полногрудых женщин не узнавал её при встрече, пока она не пришла к дому мудрого Келея, который тогда был господином благоухающего Элеусиса. Раздосадованная в своём милом сердце, она сидела близ обочины у Девичьего Колодца, из которого местные женщины черпали воду, в тенистом уголке, прикрытом оливковыми зарослями. И была она, как древняя женщина, которая отрезана от деторождения и от даров любящей венки Афродиты, как няньки царских детей, которые вершат правосудие или как домоправительницы в своих гулких залах. Там увидели её дети Келея, сына Элеусиса, когда пришли за легко доставаемой водой, чтобы отнести её в дом их дорогого отца в бронзовых кувшинах: было их четверо, как богинь в расцвете девичества – Каллидис и Клейсидис и чудесные Демо и Каллито, старшая из них. Они не узнали её, ведь боги легко скрываются от смертных, но, остановившись неподалёку от неё, сказали вдохновенно:
«Старая матушка, откуда ты, от какого народа, рождённая давным-давно? Почему ты ушла от города и не подходишь близко к домам? Ведь там в тенистых залах есть женщины такого же возраста, как и ты, а есть и моложе; они бы приняли тебя с радостью и словом, и делом».

[Строка 118] Так они сказали. А она – царица среди богинь – так ответила: «Приветствую вас, дорогие дети, какого бы женского рода вы ни были. Я расскажу вам мою историю; потому что не кажется непристойным честно рассказать вам, о чём просите. Зовут меня Досо, так назвала меня моя достойная мать. А теперь пришла я по широкой спине моря с Крита – не по своему желанию; пираты силой меня привели сюда против моей воли. После они причалили свой быстрые корабли в Торикусе, высадили всех мужчин и женщин одинаково и начали готовить пир у якорных цепей корабля. Но моё сердце желало не приятной еды, поэтому я тайно бежала по тёмной стране и вырвалась от своих хозяев, чтобы они не переправили меня через море, не заплатив за меня денег, чтобы с выгодой продать. Вот, бродила я и пришла сюда: и я совсем не знаю, что это за земля, и что за люди её населяют. Но пусть все, живущие на Олимпе, дадут вам мужей и детей по желанию родителей, так вы меня пожалели, девы, и ясно показали мне, что я могу узнать, дорогие дети, в дом какого мужчины и какой женщины я могу пойти, чтобы с радостью на них работать на присущей женщине моего возраста работе. Хорошо могла бы я нянчить новорожденного ребёнка, работать по дому или заправлять кровать господина в углу хорошо выстроенных палат или учить женщин работе».
Так сказала богиня. И красивейшая из дочерей Келея незамужняя дева Каллидис ответила ей и сказала:

[Строка 147] «Матушка, что боги нам посылают, мы смертные вынуждены терпеть, хотя страдаем; ведь они гораздо сильнее нас. Но сейчас мы тебе чётко расскажем все имена людей, обладающих здесь великой силой и честью, вождей нашего народа, охраняющих венец башен нашего города своей мудростью и праведным судом: есть мудрый Триптолемей, Диокл, Поликсейн и безупречный Емольпей, Долих и наш собственный храбрый отец. У каждого из них есть жена, которая следит за домом, и ни одна из них не обесчестила бы тебя и не отослала бы тебя прочь от дома, но любая приняла бы тебя; ведь ты воистину богоподобна. Но если ты не против, останься здесь; а мы пойдём в дом нашего отца и расскажем Метанейре, нашей матери, всё твоё дело обстоятельно, чтобы она просила тебя прийти в наш дом, вместо того, чтобы искать в домах других. У неё единственный сын, родился поздно, его вскармливают в нашем крепком доме, дитя многих молитв и долгожданное: если бы ты его растила, пока он не достигнет полной меры юности, то любая женщина тебя увидев позавидует, такими дарами наша мать тебя наделит за это воспитание».

Так молвила она; в ответ богиня голову склонила соглашаясь. А они наполнили свои блестящие сосуды водой и унесли их радуясь. Они быстро пришли в большой дом своего отца и сразу рассказали матери обо всём, что видели и слышали. Тогда она просила их как можно быстрее идти и пригласить незнакомку в дом за неизмеримую плату. Как молодые лани, спешащие по весне на пастбище, летают по лугам, так и они, подобрав подолы своих чудесных одеяний, ринулись вниз по тропинке в долину, а их волосы развевались по их плечам, как цветы крокуса. И они нашли праведную богиню у обочины, где и оставили её, и проводили её в дом их дорогого отца. А она шла за ними, поражённая в самое сердце, закрыв голову и одетая в тёмную мантию, развевающуюся вокруг стройных ног богини.

[Строка 184] Вскоре они пришли в дом благонравного Келея и галереей прошли туда, где их царственная мать сидела у колонны плотно сложенной крыши, держала на руках её сына, нежного наследника. Девушки подбежали к ней. Но богиня подошла к порогу, и её голова коснулась крыши, и она наполнила двери небесным сиянием. Тогда ужас, благоговенье и обессиливающий страх охватили Метанейру, она встала со своей кушетки перед Деметрой и просила её сесть. Но Деметра, приносящая времена года и дарующая совершенные дары, не садилась на яркую кушетку, но стояла там в молчанье, опустив чудесные глаза, пока осторожная Ямбэ не поставила для неё ещё одно сиденье, набросив на него серебряное руно. Тогда она села и взяла в руки свою вуаль, держа её на своём лице. Долго сидела она [2] в молчанье, ничего не говорила в своей печали, никого не приветствовала ни словом, ни знаком, но отдыхала, без улыбки; не касалась ни еды, ни напитков, потому что она тосковала по своей родной дочери, пока осторожная Ямбэ, которая и после поднимала ей настроение, не тронула священную госпожу одной из многих своих колких шуток, вызвав улыбку и смех и радость в её сердце. Тогда Метанейра наполнила чашу сладким вином и предложила ей; но она отказалась, сказала, что по закону ей нельзя пить красное вино, но просила их смешать молоко с водой и мягкой мятой и дать ей это пить. Метанейра смешала напиток и дала его богине, как та и просила. Так великая царица Деметра приняла его и совершила таинство [3].

[Строка 212] А одетая лучше их всех Метанейра заговорила первой: «Приветствую тебя, госпожа! Думаю, что ты не низкого, но благородного рождения; воистину достоинство и изящество в твоих глазах заметны, как в глазах хранящих правосудие царей. Однако мы, смертные, переносим всё, что боги посылают, хоть иногда и страдаем; ведь на наших шеях хомуты. Но теперь, когда ты пришла к нам, у тебя будет всё, что я могу дать: а ты взрасти мне этого ребёнка, посланного мне богами в преклонном возрасте, когда уж не было надежды, много за него молились мы. Если воспитаешь ты его до возраста, когда он достигнет полной меры юности, то любая женщина тебя увидев позавидует, настолько велика будет моя награда за это воспитанье».

И длинновласая Деметра ей ответила: «Тебя, госпожа, все приветствуют, да даруют тебе боги благодать! С радостью возьму этого мальчика к своей груди, как просишь ты меня, и воспитаю. Никогда, я мыслю, из-за безрассудства няньки не причинит ему вреда волшба, не повредит ему и Резчик: ведь я знаю заклинанье намного сильнее Дровосека, и знаю я великолепную защиту от колдовства несчастья» [4].

Когда она сказала так, взяла ребёнка в свои божественные руки, положила на грудь; и его мать возрадовалась в своём сердце. Так богиня во дворце Демофун воспитывала миловидного ребёнка Келея, которого принесла ему роскошная Метанейра. И ребёнок рос, как какое-то бессмертное существо, не питаемое обычной пищей, не вскармливаемое грудью: потому что днём щедрая Деметра помазывала его амброзией, как если бы он был отпрыском бога и сладко дышала на него, когда держала на руках. Но ночью она тайно от его родителей прятала его, как уголь в самом сердце огня. А родители его дивились, что он рос не по годам; ибо он ликом был похож на богов. И она сделала бы его бессмертным и нестареющим, если бы роскошно одетая Метанейра в своём безрассудстве не подглядывала из своих ароматных палат, не шпионила. Воскликнула она и ударила себя по бёдрам, потому что испугалась за своего сына и не обезумела; итак, она запричитала и высказала такие поспешные слова:

[Строка 248] «Демофун, сын мой, странная женщина опускает тебя глубоко в огонь и вызывает во мне скорбь и горькую печаль».

Так она сказала, печалясь. И яркая богиня, коронованная Деметра услышала её и разгневалась. Своими божественными руками она выхватила из огня дорогого сына, которого родила во дворце уже потерявшая надежду Метанейра, и отбросила его от себя на землю; так сильно она разгневалась в своём сердце. Сразу сказала она роскошно одетой Метанейре:

«Неразумны вы, смертные, и немы к видениям вашего удела, будь он хорош или плох, что ждёт вас. Теперь в своём безрассудстве ты совершила неисправимое зло; ибо – да будут свидетелем клятвы богов безжалостные воды Стикса – я сделала бы твоего дорогого сына бессмертным и нестареющим во все его дни, даровала бы ему вечную честь, но теперь ему никак не избежать смерти и своей судьбы. Но всё равно, да будет с ним всегда не подводящая его честь, потому что он лежал на моих коленях и спал у меня на руках. Но по прошествии лет, когда достигнет он полноты зрелости, сыновья Элеусиниане станут постоянно вести войну и ужасную борьбу друг с другом непрестанно. Вот! Я Деметра, разделяющая честь, оказывающая могучую поддержку и вызывающая радость бессмертных богов и смертных людей. Но теперь, пусть все люди построят мне великий храм и алтарь под ним и под городом с отвесной стеной на поднимающемся холмике над Калликорусом. И я сама научу своим обрядам, чтобы вы благоговейно исполняли их и завоёвывали благорасположение моего сердца».

[Строка 275] Когда это она сказала, богиня изменила фигуру и внешность, отбросила от себя старость: красота разлилась вокруг неё, а от её одежд поплыл чудесный сладкий аромат, её божественное тело засияло видным издалека светом, золотые косы упали на её плечи, так что крепкий дом наполнился блеском, как от молнии. И так она ушла из дворца.

И сразу вслед за этим колени Метанейры подкосились, и она на долгое время потеряла дар речи, она забыла поднять своего поздно родившегося сына с земли. Но сёстры услышали его жалостные рыдания и вскочили со своих широких кроватей: одна из них взяла ребёнка на руки и прижала к себе, другая снова развела огонь, а третья быстрыми ногами побежала в ароматные палаты матери, чтобы привести её. И они собрались вокруг несчастного младенца, омыли его и обняли его с любовью; но он был безутешен, потому что теперь его держали гораздо менее умелые няньки и служанки.

Дрожа от страха, они всю ночь они старались умиротворить славную богиню. Но как только занялся рассвет, они рассказали Келею всё без утайки, всё, что сделала с ними чудесно коронованная богиня Деметра. Итак, Келей созвал бесчисленное количество людей на совет и сказал, что для длинновласой Деметры и нужно построить красивый храм и алтарь на поднимающемся холме. Они поспешили ему подчиниться и услышали его голос, сделав, как он сказал. Что до ребёнка, то он рос, как бессмертное существо.

[Строка 301] Когда же они закончили своё строительство и оставили этот тяжёлый труд, каждый человек вернулся к себе домой. Но длинновласая Деметра сидела отдельно от всех благословенных богов, сильно тоскуя по своей родной дочери. Тогда она устроила самый ужасный и жестокий голод для людей по всей плодородной земле: земля не давала семени прорасти, потому что коронованная Деметра спрятала его. Много волов в полях безрезультатно тянули изогнутые плуги, много белого ячменя было впустую брошено в землю. Она бы уничтожила всю человеческую расу жестоким голодом и лишила бы тех, кто живёт на Олимпе их славного права на дары и жертвы, если бы Зевс не увидел и не отметил этого в своём сердце. Сначала он отправил златокрылую Ирис позвать длинновласую и прекрасную Деметру. Так он приказал. И она подчинилась тёмно-облачному Сыну Хроноса и поспешила преодолеть разделявшее их расстояние. Она пришла в твердыню Элеусиса и нашед облачённую в чёрное Деметру в её храме заговорила с ней и произнесла поспешно:

«Деметра, отец Зевс, чья мудрость вечна, призывает тебя присоединиться к сонму вечных богов: приди, и пусть послание, что я принесла тебе от Зевса, не останется без подчинения».

Так сказала Ирис, её умоляя. Но сердце Деметры было не тронуто. Тогда отец снова послал к ней всех благословенных и вечных богов: и они пришли, один за другим, и все они звали её и предлагали ей множество прекрасных даров и любые права, каких она пожелала бы среди бессмертных богов. Однако никому не удалось убедить её разум и волю, так она была разгневана в своём сердце; она упрямо отвергала всё обращения: ведь она поклялась, что не ступит на благоухающий Олимп и не даст плодам расти, пока своими глазами не увидит прекрасное лицо своей дочери.

[Строка 334] Когда всевидящий Зевс громовержец услышал это, он послал Поразившего Аргуса, чей жезл в Эребе золотой, чтобы он мягкими речами расположил к себе Аида, и привел бы скромную Персефону из мрачной тьмы на свет к другим богам, а её мать своими глазами увидела бы её и усмирила свой гнев. И Гермес послушался, покинул Олимп и сразу же поспешил вниз к потаённым уголкам земли. И нашёл он господина Аида в своём доме, сидящего на кушетке вместе со своей скромной подругой, тоскующей по матери и из-за этого не желающей быть там. Но она была далеко, размышляющая над своим жестоким замыслом, вызванным делами благословенных богов. И могучий Поразивший Аргуса приблизился и сказал:

«Темновласый Аид, правитель ушедших, отец Зевс просит меня вывести честную Персефону и привести её к другим богам, чтобы глаза её матери увидели её, и она утишила свой страшный гнев на смертных; ведь сейчас она планирует ужасное дело – скрывая семя под землёй уничтожить слабое племя людей, тем самым положив конец воздаянию чести бессмертным богам. Сейчас она разгневана безмерно и не говорит с богами, но сидит поодаль в своём ароматном храме, пребывая в скалистых краях Элеусиса».

Так он сказал. И Аид, правитель над мёртвыми, непреклонно улыбнулся и подчинился повелению Царя Зевса. Потому что сразу обратился к Персефоне с такими словами:

[Строка 360] «Иди, Персефона, к своей одетой в чёрное матери, иди, и не питай ко мне зла, не сокрушайся слишком сильно; потому что я не буду среди бессмертных богов тебе неподходящим мужем, ведь я брат отца Зевса. А пока ты здесь, ты будешь править всем, что живёт и движется, ты будешь обладать величайшими правами среди бессмертных богов: кто тебя обманет и не выразит почтенья твоей власти, принося жертвы, выполняя обряды и принося достойные подарки, будет наказан навечно».

Когда он так сказал, мудрая Персефона наполнилась ликованьем и радостью великой. Но сам он тайно дал ей в пищу сладкое семя граната, чтобы она не навсегда осталась с мрачной и одётой в чёрное Деметрой. Тогда Аид Правитель Сонма Многих открыто приготовил своих бессмертных лошадей в золотых колесницах. И она взошла в колесницу, а могучий Поразивший Аргуса взял поводья и кнут в свои дорогие руки и повёл готовых быстро подчиниться лошадей из мрачных залов. Быстро они пересекли свой долгий путь и ни мору, ни речные воды, ни зелёные долины, ни горные вершины не задержали возницу бессмертных лошадей, они разделили воздух над собой и пошли. Гермес привёл их туда, где оставалась длинновласая Деметра, и остановил их перед её благоухающим храмом.

[Строка 384] И когда Деметра увидела их, она, как менада, поспешила вниз по заросшей горе, а Персефона со своей стороны, когда увидела глаза своей дорогой матушки, оставила колесницу и лошадей, спрыгнув, побежала к ней и, бросившись к ней на шею, обняла. Но когда Деметра держала своё дорогое дитя в объятьях, неожиданно её сердце пропустило удар и почувствовало подвох, так что она сильно испугалась, перестала ласкать свою дочь и сразу спросила её: «Дитя моё, скажи, ты ведь не пробовала никакой пищи, когда была там внизу? Скажи без утайки, пусть мы обе знаем. Потому что если не пробовала, то вернёшься от ненавистного Аида и будешь жить со мной и со своим отцом, окутанным в тёмные облака Сыном Хроноса, тебе будут воздавать четь все бессмертные боги; но если ты вкусила пищи, то должна будешь возвращаться обратно в потаённые места земли, чтобы проводить там третью часть года. А две третьи части года будешь со мной и с другими бессмертными богами. Но когда земля расцветет благоухающими цветами всех родов, тогда вернёшься из обители тьмы и мрака, чтобы тебе дивились боги и смертные люди. Теперь скажи мне, как он унёс тебя в обитель тьмы и мрака, какой ловушкой обманул тебя могучий Повелитель Сонма многих?»

[Строка 405] Тогда прекрасная Персефона так ответила ей: «Матушка, я всё скажу тебе без ошибки. Когда пришёл приносящий удачу Гермес, посланник моего отца, Сына Хроноса и других Сыновей Неба, призывая меня вернуться из Эреба, чтобы ты своими глазами увидела меня и утишила свой гнев и страшную ярость на богов, я возликовала; но он тайно вложил в мои уста сладость, гранатовое семя, и против моей воли вынудил меня вкусить его. Ещё я расскажу тебе, как он схватил меня согласно планам моего отца, Сына Хроноса, и увёл под землю, расскажу тебе всё, как ты просишь. Мы все играли на чудесном лугу, Леуциппэ, Фэно, Электра, Янтэ, также Мелита и Яхэ с Родей, Каллиро, Мелобосис, ясная, как цветок, Окиро, Крисея, Янейра, Акаста, Адмете, Родопэ, Плуто и очаровательная Калипсо; Стикс тоже, и Урания и чудная Галаксура с Палласом, который воздвигает битвы, и искусный в стрелах Артемид [5]. Мы играли и собирали руками сладкие цветы: мягкие крокусы, смешанные с ирисом и гиацинтами, розовые бутоны и чудесные на вид лилии, а также нарциссы, которые вся земля родит жёлтыми, как крокусы. Вот что я собирала с радостью; но земля под нами разверзлась, и могучий господин, Повелитель Сонма Многих, вырвался оттуда на своей золотой колеснице и увёз меня под землю против моей воли – и я кричала пронзительным голосом. Всё это правда, хотя и больно, и горько мне рассказывать».

[Строка 434] Так они друг друга единым сердцем долго утешали, поддерживая души и дух друг друга многими объятиями: их сердца испытали облегченье от многих горестей, давая и получая радость.

Тогда златовласая Геката подошла к ним ближе и много обнимала дочь святой Деметры; и с того времени госпожа Геката стыла слугой и компаньоном Персефоны.

А всевидящий Зевс послал им посланника, длинновласую Рею, чтобы пришла одетая в чёрное Деметра и присоединилась к семьям других богов: он сказал пообещать ей, что она сможет выбрать себе среди других богов права, а он согласится, что её дочь на треть годичного круга будет спускаться во тьму и мрак, но две трети года будет жить с матерью и другими бессмертными богами. Так он приказал. И богиня не ослушалась этого повеления Зевса; она сразу поспешила спуститься с пиков Олимпа и спустилась на равнины Раруса, когда-то богатой и плодородной земли, но тогда никак не плодородной, потому что она лежала пустой и совершенно лишённой листьев, ведь белое семя было спрятано замыслом Деметры. Но позже, когда подойдёт время весны, она скоро завьётся блинными побегами кукурузы, а её богатые пашни наполнятся зерном, когда другое уже будет спрятано в костру. Там она сначала приземлилась из бесплодного верхнего воздуха: и богини были рады видеть друг друга и радовались сердечно. Тогда длинновласая Рея сказала Деметре:

[Строка 459] «Пойдём, дочь моя; ведь дальновидный Зевс громовержец зовёт тебя присоединиться к семьям других богов, он обещал тебе возможность выбрать те права среди бессмертных богов, которые ты сама пожелаешь, а также согласился, что твоя дочь будет на треть годичного круга спускаться во тьму и мрак, но две трети будет с тобой и другими бессмертными богами. Так он сказал и склонил голову в доказательство. Пойдём, дитя моё, послушайся и не гневайся неослабно на облечённого в тёмные тучи Сына Хроноса, а лучше сразу для людей умножь плоды, дающие им жизнь».

Так сказала Рея. А длинновласая Деметра не отказалась, но сразу отпустила плоды, и они быстро выросли на богатых землях, так что вся широкая земля покрылась листьями и цветами. Тогда она пошла к царям, вершащим суд, Триптолемею и Диоклу вознице, к храброму Еумоплу и Келею, вождю людей, она показала, как проводить её обряды и научила их всем таинствам, также Триптолемею, Поликсенею и Диоклу; ужасные таинства, которые никто не может нарушить или подглядеть или разгласить, ведь глубокий ужас перед богами остановит такой голос. Счастлив тот среди людей, кто видел эти таинства; но тот, кому нет места в них, никогда не достигнет такого же блага, когда умрёт внизу во тьме и мраке.

[Строка 483] Но когда яркая богиня научила их всех, они отправились на Олимп в собрание других бессмертных богов. И там они правят рядом с Зевсом, который радуется грому, ужасные и уважаемые богини. Воистину благословен тот из людей, кого они свободно любят: потому что они скоро посылают к нему в гости Плутуса, дающего благосостояние смертным людям.

А теперь, царица земель сладкого Элеусиса и опоясанного морем Пароса и скалистого Антрона, госпожа, дарующая добрые дары, меняющая времена года, царица Деметра, будь милостива, ты и твоя дочь прекрасная Персефона, и дай мне за мою песнь сердечного веселья. А теперь я буду помнить тебя и другую песню.

Примечания:

[1] Греки боялись напрямую называть Плутона по имени и упоминали его, используя множество описательных имён, как «Владыка Сонма Многих»; сравните, как христиане говорят diabolos или «Князь Тьмы».
[2] Деметра выбирает более низкое место, предположительно потому, что оно больше подходит её состоянию, но на самом деле, потому что в своей печали она отказывается от всех удобств.
[3] Действие причащения – описанное здесь питьё снадобья (кикеон) – было одним из самых важных элементов ритуальных элевсинских мистерий и выражало печали богини.
[4] Резчик и Дровосек скорее всего являются народными именами (в стиле Гесиона «Безкостный») червя, которого считали причиной прорезывания зубов и зубной боли.
[5] Список имён взят – с пятью добавлениями – из Теогонии Гесиода, 349 и далее.

Перевод с английского: Ярослав Морозов

Назад

Copyright © 2003-2012 Upelsinka's Page