English


Автор проекта:
Марина В. Воробьева


М.Ф. Альбедиль

Неодолимая сила любви

Не будет преувеличением сказать, что многим установлениям индуизма свойственна предельно выраженная материнская ориентация, и она сообщает им чувство интимной близости и сопричастности к природе и естественной органичности. Самому процессу познания мира в индуизме свойственны, я бы сказала, типично женственные черты: оно чаще совершается через всепримиряющую восприимчивость, а не через жесткое самоутверждение, через обволакивающую интуицию, а не через расчленяющий анализ. Да и преобладающие методы познания скорее связаны с всепроникающей любовью, чем с подавляющей силой, и потому ближе визионерскому сознанию. Подчеркну, что для духа мужского интеллекта в нашей мужецентристской цивилизации более типичны испытующая настойчивость и агрессивное проникновение в секреты мира. Нам довольно сложно понять иную ориентацию индуизма, поскольку для нас более привычен патриархальный этос христианства, как, впрочем, и связанных с ним иудаизма и ислама; все три религии поклоняются божеству в мужском образе и утверждают взгляд на женщину как на существо, низшее по своей природе.

Совсем иное положение существует в индуизме. Женственные аспекты человеческой природы многогранно и максимально выразительно воплощены в многочисленных образах богинь. Их почитание восходит к древнейшему периоду существования Протоиндийской цивилизации. Ведийской же религии и мифологии идея активного женского начала была чужда, но в пуранический период существовавшие подспудно архаические представления о дэви, богине-матери, влились в индуизм широкой рекой. В пуранах Махадэви, «Великая богиня», вобрала в свой образ множество местных богинь-матерей — от персонажей высокой жреческой религии до сельских народных культов.

С тех пор ее значение неуклонно возрастало, а число ее имен и образов не перечесть: всемогущая матерь мира, простирающая свое защитное покрывало над всем живым, высший принцип всего сущего и высшее знание; любящая мать, дарующая жизнь, заботливо вскармливающая дитя и ласково его опекающая; исступленная и безумная женщина, украшенная ожерельем из отрубленных человеческих голов, кружащаяся в неистовом танце на поляне для сожжения трупов; великая шакти — творческая и созидательная энергия своего супруга, без которой он не может осуществить своего божественного предназначения; нежная и покорная возлюбленная, неразлучимо связанная со своим любимым, как лиана, обвивающая ствол дерева и даже сливающаяся с ним в едином образе Ардханари; образцовая жена, верная и преданная своему супругу, воплощающая в себе совершенство всех высших качеств женственности; свирепая и устрашающая демоница, насылающая свирепые болезни на людей; неукротимо темпераментная богиня, требующая кровавых жертв и обильных возлияний пальмовым вином, — таковы лишь некоторые лики матери-богини, воплощенные в неохватном множестве вариантов индуистских богинь.

Ее бесчисленные лики озаряют горные вершины и речные долины Индии, украшают пышные храмы и кельи отшельников, волнуют души юношей и старцев, помогают и угрожают земледельцу, охраняют и защищают женщин, охотятся за детьми и исцеляют их от болезней. Богиня то пленяет своих преданных поклонников изяществом своих бронзовых форм, то улыбается с яркого лубка в лавке ремесленника, то одухотворяет глиняное изваяние на оживленной улице современного города, то скромно таится в земляном холмике в глухой лесной тиши, куда не долетает шум городской цивилизации. Отлитые в бронзе, вычеканенные в металле, изваянные в камне, написанные на холсте, оттиснутые на печатях, выгравированные на медальонах, нарисованные на лубке — богини неизменно присутствуют в жизни каждого индуиста, часто сопровождая его от рождения до погребального костра. Некоторые из богинь заботливо охраняют и ведут человека по его жизненному пути, другие опекают целый род, семью, касту или клан, а есть и такие богини, в чьем ведении находятся города и селения, болезни и эпидемии, природные процессы и астральные явления. Они поистине вездесущи, и не только в своих зримых воплощениях, но и в своих неуловимых проявлениях. Есть среди них богини абстрактные, труднопостижимые и ускользающие от восприятия; никто и никогда не видел их рукотворного изображения, и в многочисленных религиозных текстах они известны лишь по именам Шри, Хри, Пушти, Ладджа, Аса, Дхрити и т. п. А есть и такие, чья внешность, история рождения и все основные события из божественной «биографии» известны всякому адепту вплоть до мельчайших подробностей.

Великая богиня-мать во всех своих ипостасях — гневных, свирепых и устрашающих или светлых, лучезарных и обворожительных, утонченно-прекрасных и грубо-примитивных — ведет себя истинно по-женски: никогда нельзя быть уверенным, что вы познали все ее проявления и она не поразит вас еще одним, ранее не известным и совсем неожиданным. Так, в последние десятилетия на севере Индии стала популярной новая богиня по имени Сан-Дошамата, не известная на юге. Эта обаятельная и Дружески настроенная к людям богиня дарует Успех в практических делах и в повседневной деятельности и становится в современной жизни просто незаменимой. У нее внушительная и вполне достойная генеалогия: она провозглашена дочерью слоноголового бога Ганеши, который специализируется на устранении препятствий. Тайну своего появления в индуистском пантеоне эта новоиспеченная богиня ревниво охраняет от исследователей, а верующие и не стараются это узнать, для них гораздо важнее, что богиня вполне хорошо справляется со своими многочисленными обязанностями и помогает своим адептам, когда они ее об этом надлежащим образом попросят, выполнив специальный ритуал ее почитания. Вполне вероятно, что Сандоша-мата — не последняя из новых индийских богинь. Один из индийских исследователей культов богинь Джагдиш Нараян Тивари писал, что в начале 80-х годов на одном из североиндийских базаров он увидел изображение прекрасной четырехрукой богини по имени Шрама-девата, «Богиня тяжелой работы», у которой оказалось много приверженцев, от профессоров колледжей до крестьян.

Некоторые из богинь «живут» группами и никогда не разлучаются, таковы, например, группы из пяти, семи, восьми и т. д. матерей, другие же предпочитают обществу подруг гордое одиночество. Не-исчислимые, вездесущие, вечные; то юные и нестареющие, то старые и никогда не бывавшие молодыми, то благостные и милосердные, то жестокие и карающие, индуистские богини почитаются во всей Индии в самых разнообразных ритуалах и у домашних алтарей, и в храмах, и на специальных площадках, и в сердцах пожизненно преданных им почитателей. Одним из них посвящены специальные многодневные праздники, приуроченные к важным сельскохозяйственным периодам годового цикла; другим — определенные дни недели; третьим поклоняются только в специальных случаях. Разнообразны и ритуалы их почитания — от многодневных, усложненно-торжественных и помпезных процедур до простого возложения цветка к ногам изваянии богинь. Наконец, множество мифов, легенд, сказок и разнообразных песнопений рассказывают о богинях. Их восхваляют в гимнах, призывают в священных мантрах, описывают в философских и теологических трактатах, пытаются слиться с ней в мистических озарениях, но, кажется, никому еще не удавалось постичь их трудноуловимую сущность. И все это — лишь немногие штрихи, по которым можно попытаться составить впечатление о неисчислимых ускользающих ликах Божественной Матери. Но в какой бы ипостаси они ни были и какой бы облик ни принимали, они всегда связаны со все-ми коллизиями и ритмами жизни и смерти, с космогонической ролью эротического начала и извечным дуализмом полов.

В образах, символах, мифах, ритуалах, сказках, легендах и философских обобщениях сконцентрирован богатейший антропоэкологический опыт и глубокие вековые знания о связи процессов воспроизводства человека и космопланетарных циклов. Некоторые из ликов богини раскрывают природу любви во всей ее неисчерпаемой глубине. Глубокое, тонкое и многогранное понимание природы любви в индуизме не во всем совпадает с более привычным для нас приниженно материальным, часто инстинктивным ее проявлением, которое получило свое предельное выражение в концепции Фрейда. В индуизме любовь — путь, ведущий к богу, и в этом смысле она — величайшая возможность.

В откристаллизованном виде эти представления присутствуют в шактизме и тантризме. В шактизме богиня вырастает до олицетворения всемогущего женского начала Джаганматри и полностью доминирует над своим супругом, только от нее он получает творческую энергию. «Шива без Шакти — бездыханный труп», — говорится в одной из индийских пословиц. Приверженцы шакти считают ее познание единственным путем к освобождению от сансары. Подобно тому как Шива почитается в форме лингама, объектом особого поклонения богини служит ее детородный орган йони; он устанавливается в святилищах ее культа, именуемых титхи. Его почитание также уходит корнями в глубокую древность. И сейчас изображения йони, часто в соединении с лингамом, повсюду встречаются в Индии, а для членов секты йониджа они — главный объект культового почитания.

Во всей полноте путь любви к божеству осмыслен в традиции индуистского тантризма. Вряд ли кто-нибудь станет оспаривать, что любовь — великий дар, ниспосланный нам богами, и потому кажется вполне естественным, что современный индуистский ритуал является в основном тантрическим, а не ведическим.

В основе тантризма (название, принятое только на Западе) как варианта индуизма и высшей формы шактизма, относящегося к эзотерическому кругу, лежит безоглядное и обычно шокирующее европейцев обожествление женщины и признание верховным божеством женского начала, творческой потенции (шакти) мира и главного источника вся-кой энергии. Эта энергия побуждается особыми практиками йоги, в том числе кундалини-йоги. Кундалини — символ скрытой энергии человека, а также неразвернутого мира и нераскрытой энергии, которая находится в основании позвоночного столба и символически изображается в виде кольцами свернувшейся змеи. Специальные упражнения (позы, дыхательная техника, концентрация внимания) и ритуалы призваны ее разбудить и направить вверх по центральным энергетическим каналам, на которых как бы нанизаны энергетические центры-чакры; проходя по ним, энергия преображает все процессы, происходящие в теле (точнее, в телах — физическом, материальном и тонких, невидимых) йога. Символически все это изображается в мандале с тысячелепестковым лотосом посередине, причем мандала и чакры передают глубокий и статический, и динамический символизм. Важными преобразующими инструментами, используемыми в ритуале, являются и магические рисунки янтры, и определенные позиции пальцев рук, так называе-мые мудры, и мантры — особые тексты или последовательности звуков, многократное повторение которых вслух или про себя должно, как верят индуисты, принести особые магические или духовные результаты. Во время тантрических обрядов мантры, визуализируемые в разных местах тела йога, символически разворачиваются в божества и модулируют энергетические токи. Огромная роль в тантризме отводится учителю, считается, что связь с ним и вера в него могут открыть истинный путь к духовному совершенствованию.

Видимо, ключом к пониманию тантризма может послужить ритуализация роли женщин, которая восходит к древним аграрным культам и которая Позже была переосмыслена в эзотерическом плане. Философским обоснованием тантризма служит архаическое представление о человеке как о микро-Косме, обладающем всеми возможностями макро-Косма, и потому посредством йогической практики способного изменить свой психофизиологический статус (хочу особо отметить, что цели каким-нибудь образом повлиять на бога не ставится).

Эта традиция основана на многочисленных и разнородных специальных гекслах-тантрах (букв.: «пряжа», «ткань»), которые появились, по всей вероятности, позже ведийского канона, но далеко не все сохранились. Обычно тексты тантр построены в виде бесед богов, например Шивы с супругой, о ритуалах, психофизиологической технике йоги и других формах духовной практики. При этом если вопросы задает богиня и получает наставление от супруга, то тантра называется агама, если же наоборот — ншама. Тексты очень сложны для понимания, в них используется особый священный язык, и потому для вхождения в них требуется специальное посвящение. Тантристы делятся на множество сект, которые обычно подразделяются еще и на секты правой и левой руки, больше всего их в Бенгалии, Ассаме и Декане.

Любовь и экстаз как таковой имеют самодовлеющее значение в ритуальном акте интимной близости мужчины и женщины, которому предшествует длительный период очищений и медитации: ничто не должно мешать безраздельному сближению не только двух тел, но и двух сознаний в особом психологическом пространстве, принадлежащем только им во время ритуального соития, и тогда интимная близость, трансцендируя, приобретает мистическое значение; в любви замедляется время и появляется возможность соприкосновения с вечностью, с подлинной реальностью. Так психофизическая организация человека может быть возвышена вплоть до полного взаимопроникновения феноменального и внефеноменального начал (космизированный вариант андрогинной модели). Любовь и знание теснейшим образом взаимосвязаны, и именно любовь создает презумпцию осмысленности бытия.

Человеческие тела оказываются совершенными инструментами, благодаря которым сливаются два сознания, и любовь служит мощным оружием разрушения оков эго. При таком подходе учение о тантре воспринимается как путь к гармонизированному образу жизни, соответствующему космическому закону.

Источник: Альбедиль М.Ф. Индуизм: Творящие ритмы. – 2 изд. – СПб., «Азбука-классика»; «Петербургское Востоковедение», 2004. С. 152-161.

Назад

Copyright © 2003-2012 Upelsinka's Page

 

 

 

Вернуться на главную страницу